Экономический кризис - упущенный шанс российской экономики?

Кризис говорят на дворе. Сейчас даже мода такая, кто кризисный прогноз страшнее сделает, тому от либеральной тусовки самые знатные лайки и репосты гарантированы.

Ну что же, внесу в копилку и свои пять копеек.

Давайте отложим в сторону контрпродуктивные причитания о «сырьевой игле» и попробуем взглянуть на экономику с точки зрения ее конкурентоспособности возможностей роста несырьевого сектора. И вот, если перестать размазывать кризисные сопли по лицу, то окажется, что таких уникальный возможностей, как на протяжении последнего года, у российский производителей не было никогда.

Почему я так говорю?

Да потому, что мне эти изменения на рынке заметны невооруженным взглядом. На протяжении последнего года наша компания еженедельно получаем по несколько запросов от российских малых и средних предприятий (МСП), которые ищут выход на европейские рынки. Среди них нет предприятий сырьевой отрасли, в основном они производят мебель, строительные материалы, системы безопасности, спортивный инвентарь и многое другое.

С подобным явлением за последние пять лет мы столкнулись впервые. Раньше поток всегда был обратным и основную часть клиентов составляли немецкие компании, которые как раз сейчас предпочитают не совершать резких движений в направлении российского рынка.


Что же случилось за последний год?

Во-первых, изменился курс рубля, он упал почти в два раза, что наверняка заметили все. Разумеется, для рядового потребителя это изменение имело очень серьезные негативные последствия – жизнь стала дороже. С другой стороны, именно этот факт резко сократил стоимость продукции, в которой высока доля добавленной стоимости, созданной в России. Проще говоря – данная продукция стала конкурентоспособной на западных рынках, так как имею прежнюю цену в рублях, она стала в два раза дешевле в евро или долларах.

Это явление либеральные экономисты предпочитают не замечать и ревут белугами, требуя вернуть все назад, хотя именно они еще год назад слезно просили повысить конкурентоспособность экономики.

Другой фактор, толкающий российские предприятия искать пути экспорта, связан со сжатием доходов населения внутри страны, то есть с пресловутым кризисом. У потребителей стало меньше средств из-за роста цен импортной продукции и инфляции, а значит для сохранения объемов производства нужно искать новые рынки.

То есть у российских предприятий среднего и малого бизнеса сегодня есть острая потребность для поиска выхода на внешние рынки и есть удобная для этого макроэкономическая конъюнктура.

Достаточно ли этого?

Увы, но есть все основания полагать, что этот уникальный шанс для развития российского несырьевого сектора экономики будет профукан, так как эффект от падения курса рубля имеет временный характер. То есть через какое-то время произойдет адаптация рынков к новым условиям, и мы окажемся ровно там, где и были год назад.

Чтобы добиться успеха, действовать надо быстро и решительно, оказав средним и малым предприятиям эффективную поддержку по выходу на новые рынки. Но способно ли государство сейчас сделать это?

Тут действует старый принцип, про сани, которые нужно было готовить летом, а на дворе уже, судя по всему, первые морозы.

По факту же, вместо создания эффективных мер поддержки российских СМП при выходе на международные рынки, на протяжении последних лет вкладывались колоссальные средства в развитие так называемых инноваций, которые дадут свои плоды в лучшем случае 2035 году.

Если задуматься, о проблемах, с которыми сталкиваются малые и средние предприятия при выходе на рынки ЕС, то их по большому счету всего несколько:

Во-первых – коммуникация, далеко не все владеют иностранными языками, а рынок консалтинга на этом направлении находится в зачаточном состоянии. Это серьезно осложняет российским предприятиям самостоятельный поиск деловых партнеров за рубежом.

Во-вторых – это очень серьезные сложности с сертификацией продукции на соответствие нормам ЕС. Это очень дорогостоящая и сложная процедура. Как правило, сертификация одной модели продукции стоит не менее 5 тысяч евро, что для малых предприятий очень серьезные деньги, а при значительном ассортименте – это могут быть суммы непосильные даже для средних предприятий.

И в третьи – проведение маркетинговых мероприятий за рубежом тоже стоит денег, поездки на выставки сопряжены с вывозом образцов, оформлением виз, арендой выставочных площадей, использованием переводчиков и так далее.

Ну и не в последнюю очередь, определенную роль играет тот факт, что многие малые предприятия России находятся на упрощенной системе налогообложения, и не могут возвращать НДС, что приводит к тому, что с российской продукции НДС фактически взимается дважды. Виной тому, на мой взгляд, ошибочность подхода к облегчению налогообложения для малых предприятий в области НДС и серьезное рвение налоговиков при отказе в его возврате, в результате чего у многих предпринимателей сам разговор о НДС вызывает мандраж.

Во всем цивилизованном и не очень мире данные проблемы предприятиям помогают решать государственные структуры вроде Торгово-промышленных палат и специальных подразделений министерства экономики.

Действуют они по двум направлениям: во-первых, предоставление консалтинговых услуг и аналитической информации, во-вторых, субсидирование СМП при выходе на международные рынки, то есть государство перенимает часть средств затраченных на маркетинг и сертификацию.

В России тоже принимаются попытки сделать что-то в этом направлении, давайте рассмотрим их подробнее: Программа государственной поддержки экспорта в Российской Федерации была принята аж 2003 году.

Она предполагала широкий ассортимент мероприятий направленных на поддержку экспорта российских не сырьевых предприятий. Увы, за 12 лет было сделано не так уж и много.

Во-первых, на основе торговых представительств РФ должны были быть созданы возможности для информационно-консультационного обеспечения экспортеров. Чтобы оценить весь размах проделанной работы, предлагаю заглянуть на страницу Торгового представительства России в Германии. Предполагается, что российские предприятия, столкнувшиеся с проблемами на рынке ФРГ смогут с помощью этого сайта найти поддержку со стороны посольства РФ и Министерства экономики.

http://www.rfhwb.de/

Поистине завораживающий экскурс в сайтостроительство первой половины 90-х. Не спасает даже ссылка на инновационное Сколково.

Интересно, сам господин Улюкаев знает, в каком виде он представляет российский бизнес в Германии?

Не отстают и торговые представительства регионов – вот очень интересный сайт торгпредства Санкт-Петербурга в Германии, города, некогда считавшегося окном в Европу:

http://www.spb-hamburg.de/

Очевидно, что работа в гамбургском офисе торгпредства кипит. Последнее обновление на сайте относится к январю 2014 года.

Несколько лучше идут дела у Торгово-промышленной палаты РФ в Германии:

http://germany.tpprf.ru/ru/

На сайте уже есть некоторый спектр услуг, который теоретически должны помочь предприятиями при выходе на зарубежные рынки, правда, далеко не всегда понятно, что под данными услугами имеется в виду и сколько они стоят и как их можно получить. И при всем желании невозможно сравнивать объем оказываемых услуг, например с тем, которые оказывают своим предприятиям из Германии немецкий аналог торгово-промышленный палаты в Москве.

При этом членство для предприятий в ТПП стоит совершенно реальных денег – минимум 100 тысяч рублей в год.

Хотя есть и определенные достижения.

Наконец-то была создана система страхования экспортных сделок, хотя количество воспользовавшихся ими предприятий за 2014 год немногим превышает сотню.

http://www.exiar.ru/

В 2014 году создан «Единый портал внешнеэкономической информации», где собрана полезная информация для экспортеров.

www.ved.gov.ru

На региональном уровне создано около 50 центров поддержки экспорта, хотя мне лично не очень понятен уровень консалтинговых услуг, который могут в этом направлении оказать эксперты из какого-нибудь Ханты-Мансийска. О том, то там все идет не очень гладко, говорит тот факт, что вот на этой странице должны быть представлены презентации регионов, демонстрирующие их привлекательность для зарубежных инвесторов – большинство регионов с этой задачей пока не справилось.

Тем не менее – это хоть и очень запоздалое, но полезное решение.

В общем, консультации – это всегда приятно, но увы, реальный рубль в потной ладошке – это зачастую гораздо полезнее тысячи слов бизнес-консультанта. И в вопросе субсидий, все совсем не так замечательно, как хотелось бы.

Так в соответствии с Программой поддержки экспорта вопрос оказания субсидий предприятиям при выходе на зарубежные рынки решается на региональном уровне. Поэтому некоторые регионы предлагают субсидии, например для CE сертификации для европейского рынка, или участия в выставках, а другие нет. Да и информация о возможности получении этих субсидий известна далеко не всем предприятиям, даже среди тех, кто имеет на это право.

В этом вопросе было интересно взглянуть на Турцию, которая давно осознала значение европейского рынка для себя. Так получение сертификатов для европейского рынка субсидируется для турецких предприятий в размере 50%, участие в выставках за рубежом – до 75%, для отдельных категорий предприятий субсидируется открытия офисов за рубежом и арендная плата.

Кризис – это удачный момент для того, чтобы подготовится к тому, что готовит нам будущее. Увы, но последние 12 лет, были потрачены не самым оптимальным образом, в результате уникальная шанс для выхода российских предприятий на новые рынки рискуют быть бездарно упущенным, если не начать действовать уже сегодня. В противном случае, мы так и будем уповать на нефтяную иглу и гипнотизировать взглядом курс доллара и цену барреля. И тогда следующего девальвационного скачка могут не выдержать не только многие российские предприятия, но и некоторые политики.
Подробнее

Инновационная революция откладывается на неопределенный срок

Некоторые мои коллеги любят предсказывать скорый крах США и западной модели экономики. Парадоксально, но фактическое начало финансового краха США никто не заметил.

На прошлой неделе влиятельное американское издание The Wall Street Journal опубликовало результаты пятимесячного журналистского расследования деятельности одного из самых ярких стартапов последних лет – компании Theranos, предлагавшей инновации в сфере медицинской диагностики.

Оказалось, что компания Theranos, которой приписывали осуществление революции в медицинской сфере, и ее основательница — 31-летняя Элизабет Холмс, ставшая самой молодой женщиной миллиардером в мире всего за пару лет, попросту водили своих инвесторов за нос.

В огромном количестве рекламных и очевидно заказных статей в деловых изданиях всего мира рассказывается, что всего за пару лет молодой калифорнийский гений Элизабет Холмс придумала невероятную систему, позволяющую на основе всего нескольких капель крови проводить более 240 различных медицинских анализов с высокой точностью. Журналисты не скупились на похвалы и лестные сравнения, Элизабет Холмс называли Стивом Джобсом в юбке, Форбс писал о «женщине, изменившей мир», сама юная стартаперша-миллиардерша рассказывала о фундаментальном праве людей на информацию о составе собственной крови.

Ее внешность чудаковатого гения с растрепанной прической, которую, я убежден, ей каждый день создает стилист, на основании данных дорогостоящих маркетинговых исследований, как бы кричала нам – вот он, человек реализовавший американскую мечту и еще раз доказавший преимущество американского пути.

На главной странице сайта Theranos плечом к плечу с ней красовался бывший президент США Билл Клинтон и нынешний вице-президент Джо Байден, а Генри Киссинджер и вовсе сидел в совете директоров.

Но оказалось, что носить черные водолазки, пить смузи из сельдерея, не есть мясо и повесить портрет Джобса на стене еще недостаточно для того, чтобы создать что-то стоящее, не говоря уже о том, чтобы изменить мир.

В результате расследования Wall Street Journal выяснилось, что из 240 анализов только 15 проводились с применением некой собственной технологии, которая, судя по всему, представляла растворение крови водой или физраствором, остальные делались на оборудовании немецкой компании Siemens по совершенно традиционной технологии. Из всего спектра предлагаемых анализов одобрение контролирующих органов США (Food and Drug Administration) получил и вовсе один тест – на герпес.

Теперь задумайтесь на пару минут – как так получилась, что одна, пусть и не глупая, девушка смогла впарить ряду крупных инвестиционных фондов США несуществующую технологию, получила за это 450 миллионов долларов на развитие бизнеса и всего за два года увеличила стоимость компании в 20 раз, доведя ее цену до 9 миллиардов долларов?

9 миллиардов долларов за компанию, которая умеет проводить тест на герпес!?

Не менее любопытен тот факт, что реакции правоохранительных органов на фактическое растворение в воздухе капитала в размере 9 миллиардов долларов не последовало. Если немецкую компанию Volkswagen за небольшое искажение данных выбросов пытаются оштрафовать на десятки миллиардов долларов, а американский менеджмент VW посадить, то Элизабет Холмс отделается, вероятнее всего, легким испугом, а о компании Theranos забудут, как забыли о многих других лопнувших пирамидах на рынке технологических стартапов.

И это не случайно, разумные люди понимают, что если отправить аудиторов в силиконовую долину и начать разбираться, что же на самом деле представляют из себя многомиллиардные инновационные стартапы последних десятилетий, то подобные пузыри начнут лопаться совершенно неконтролируемо, а ведь именно их надувание составляло существенную долю роста ВВП крупнейшей экономики мира. И вполне может оказаться, что за красивыми вывесками, пафосными речами об инновациях и молодыми энергичными лицами скрываются вот такие вот «Тераносы», где баба Клава разводит водой из под крана кровь, перед тем как засунуть образец под ржавый микроскоп, а бухгалтеры соревнуются в креативности, рисуя балансовые отчеты.

Пример Theranos еще раз демонстрирует нам, что модель американской «инновационной экономики» изжила себя. В дальнейшее продолжение банкета уже не верит никто, и очередной крах рынка доткомов уже не за горами. Косвенно об этом говорит и статистика. По данным The Wall Street Journal, количество молодых людей в возрасте до 30 лет, желающих участвовать в стартапах достигло исторического минимума за 25 лет и составляет всего 3,6%, что в три раза ниже уровня 80-х. А прямо на это указывают довольно тривиальные эмпирические наблюдения за соотношением стоимости активов и их прибыльности.

Увы, но в то время, как на одном конце мира фиксируют убытки и сматывают удочки, на другом все еще мечтают о том, чтобы впрыгнуть в ушедший поезд. И я сейчас говорю о России.

Так, буквально на днях наш Премьер Дмитрий Медведев добрил первые 4 стратегии в рамках Национальной технологической инициативы (НТИ), разработанных Комитетом гражданских инициатив Алексея Кудрина.

Только в 2016 году на освоение рынков, которых пока не существует, будет выделено 10 миллиардов рублей, чтобы создать некие высокотехнологичные продукты к 2035 году. При этом предполагается, что деньги будут потрачены на развитие неких технологий беспилотного транспорта (тоже пока несуществующего).

Говорить о каких-то показателях эффективности в условиях создания несуществующей технологии для несуществующего рынка в 20-ти летней перспективе как минимум наивно, а вот суммы, запланированные и затраченные на это, окажутся весьма ощутимыми.

Очевидно, что кое-кому недостаточно одного «инноватора» Ильи Пономарева, который вытащил из кармана налогоплательщиков почти миллион долларов на псевдонаучные изыскания.

Существуют серьезные основания полагать, что единственное производство, которое будет поставлено на поток за государственные деньги – это будет производство умных речей, красивых презентаций и жуликов-казнокрадов, пьющих смузи из сельдерея.

И как не допустить создание «инновационных» пузырей за государственный счет — это очень серьезный вопрос, который должно задать себе гражданское общество.
Подробнее

Не всякий терроризм одинаково полезен

Борьба с терроризмом дело такое, вот только занялись немцы добрым делом – обучать курдских бойцов нелегкому ремеслу войны и снабжать их разными видами вооружений, а тут бац и уже Amnesty International заявляет о военных преступлениях, совершаемых курдами, на подконтрольной им территории.

Новости о том, что курдский Демократический Союз PYD, находящийся на военном снабжении у Германского правительства, строит демократию довольно специфическим образом, появились уже почти год назад. Тогда Human Rights Watch (HRW) и некоторые депутаты Бундестага говорили о том, что Курды, под предлогом борьбы с запрещенным в России Исламским Государством, изгоняют из севера Сирии тысячи суннитов и разрушают их дома.

Но ни эта информация, ни тот факт, что курдский PYD признан в Турции террористической организацией, ни прямой запрет в международном праве подобных авантюр не остановили немецкое правительство от помощи курдским боевикам.


Министр обороны Германии -Урсула фон дер Ляйен испектирует курдских боевиков во время обучения использованию противотанкового орудия. Фотография FAZ.


Казалось бы, ну заявляет и заявляет, разве могут заявления каких-то правозащитников о военных преступлениях остановить правительство по настоящему демократической страны от поставок вооружения на десятки миллионов евро борцам за демократию?

Но, как оказалось, не все так просто.

В 2008 году немецкий верховный суд расширил трактовку § 27 StGB таким образом, что фактически любая деятельность, увеличивающая риск совершения преступления, является “пособничеством в совершении преступления”.

Сделано это было не в последнюю очередь для того, чтобы под всеобщие аплодисменты привлекать к ответственности девяностолетних завхозов или телеграфисток за пособничество в массовых убийствах во время диктатуры национал-социалистов.

Таким образом, любой человек, начиная от повара в военной столовой, и заканчивая федеральным Канцлером, прямо или косвенно помогавший курдским боевикам осваивать оружие, готовивший им еду или выделяющий деньги из федерального бюджета на их обучение является пособником курдских военных преступников.

И тут возникает совершенно законный вопрос: проявит ли немецкая прокуратура должное рвение и принципиальность в преследовании военных преступников и их пособников, как это было в Югославии, например, или в этот раз предпочтет закрыть глаза?
Подробнее

Закон Пескова списали у немцев?


На днях Федеральная Служба Безопасности внесла в правительство законопроект сразу же получивший в оппозиционных кругах имя Дмитрия Пескова.

Суть его сводится к тому, что доступ к государственным реестрам недвижимости, самолетов и судов будет существенно ограничен. Соответственно, получать данные из этих реестров смогут не все желающие, как это было ранее, а только «компетентные органы», владельцы недвижимости и уполномоченные ими лица.

В среде оппозиционеров и правозащитников эта инициатива вызвала довольно резкое возмущение, в связи с чем они начали писать гневные письма Медведеву и Путину и собирать подписи под петициями. Главной претензией правозащитного сообщества к законопроекту является то, что он существенно ограничит «антикоррупционеров» в их деятельности.

Чтобы случайно не впасть в припадок всеобщей истерии предлагаю отложить эмоции и громкие эпитеты в сторону и попытаться проанализировать претензии правозащитников и антикоррупционеров к данному законопроекту.

Во-первых, по мнению правозащитников будет ограничено конституционное право на доступ к информации.

Я почитал по этому поводу Конституцию РФ, и не нашел там ни одной статьи, гарантирующей право на получение выписок из реестра недвижимости о третьих лицах. Хотя во второй главе посвященной правам и свободам человека и гражданина я нашел недвусмысленное указание на то, что «сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются». Так как не все правозащитники прочитали Конституцию РФ полностью, то сразу даю ссылку на советующую 24 статью.

Относится ли информация, содержащаяся в реестре прав на недвижимость, к данным о частотной жизни? Да, без всякого сомнения. Это прямо вытекает из третьей статьи закона «О персональных данных», где под таковыми подразумеваются ЛЮБАЯ информация, относящаяся к человеку прямо или косвенно. Таким образом информация о том, какой собственностью владеет некий гражданин П, сколько квадратных метров недвижимости и когда он приобрел и какова ее цена – это строго по Конституции – «информации о частной жизни», которую государство обязано защищать, а не предоставлять всем подряд, о чем также прямо и недвусмысленно сказано в 23 статье Конституции.

Нарушается ли при этом право на информацию?

Начать надо с того, что по Конституции право на информацию у людей действительно есть. Но в 24 статье Конституции такое право предусмотрено только относительно информации непосредственно затрагивающей интересы гражданина. То есть государство в данном случае обязано предоставлять выписки из ЕГРП владельцам недвижимости, но никак не всем желающим.

В 28 статье Конституции гражданину также гарантируется право на получение информации законным способом. Но как мы помним из 24 статьи, информация о частной жизни в эту категорию не попадает.

Резюмируя можно сказать, что никакого конституционного права на получение информации о недвижимости третьих лиц у россиян нет.

Вторая претензия состоит в том, что данный закон серьезно ограничит возможности покупателей проверить кто является владельцем жилья, что повышает риск мошенничества.

Данный аргумент, на мой взгляд, не очень состоятелен, так как покупатель может получить от владельца жилья разрешение на получении выписки из реестра недвижимости. Либо эту процедуру может осуществить нотариус. Именно так эта процедура выглядит в Германии.

Третья претензия состоит в том, что будут нарушены некие мировые стандарты открытости информации. И на этом пункте стоит остановиться несколько подробнее.

Во-первых, надо начать с того, какую позицию занимает Россия в рейтинги открытости информации? Для оценки этого показателя идеально подходит рейтинг стран мира по уровню развития электронного правительства, составляемый ООН с 2003 года. Как ни парадоксально, но Россия в этом рейтинге занимает 27 место, опережая многие страны Европы, такие как Швейцария, Португалия или Польша. То есть можно констатировать, что количество открытых данных в России весьма велико. И думаю, этот факт не вызывает сомнений у тех, кто знаком с процедурой проверки контрагентов в ЕС.

Во-вторых. Есть ли некие мировые стандарты, предписывающие открытый доступ к реестру владельцев недвижимости?

Мне такой стандарт не известен и если судить по мировой практике, то его попросту нет. Даже в ЕС с его патологической тягой к регулированию всего от кривизны огурцов, до доли гомосексуалов в университетах, нет единых стандартов того, какой объем информации о недвижимости должен быть доступен.

В ЕС существует единый реестр недвижимости, аналогичный российскому ЕГРП, но в нем участвуют всего 6 стран, информация из других стран или ограничена, или вовсе отсутствует в свободном доступе.

Если же обратиться к национальным реестрам стран ЕС, то выяснится, что во Франции вообще нет единого реестра, а те, что есть, до сих пор существуют в бумажной форме. В Германии и Швейцарии доступ к реестрам есть только у компетентных органов, владельцев недвижимости или тех, у кого есть «оправданный интерес», то есть у покупателей, имеющих разрешение от владельца недвижимости на получение информации из реестра. Тут бы самое время нашим правозащитникам увидеть пугающие параллели с российским законом, который, по их мнению, направлен не иначе как на защиту коррупционеров.

Интересным образом решена проблема доступа к реестру в Нидерландах, там есть два уровня доступа – для чиновников и представителей определенных профессий, которые могут видеть подробную информацию о недвижимости и о ее владельце, и для простых граждан, для которых виден только адрес и карта участка.

И остается последний аргумент – антикоррупционеры потеряют возможность получать информацию о владельцев шикарных вилл.

И это конечно печально. Хотя с другой стороны, нужно ли предоставлять информацию о владельцах шикарных вилл «антикоррупционерам» с двумя судимостями за имущественные преступления?

Лично у меня на этот счет есть очень большие сомнения.
Подробнее

Пять способов проверки контрагентов в ЕС


Часто при заключении сделок возникает необходимость проверить надежность контрагента, его платежеспособность и серьезность намерений. Особенно актуальна данная проблема в том случае, если сделка заключается с иностранными контрагентами, находящимися за пределами России.
Что же делать, если нет возможности получить информацию о предприятии из реестра юридических лиц ЕГРЮЛ? Значит ли это, что придется верить контрагенту на слово?
Вовсе нет! На данный момент существует множество способов проверить надежность контрагента или партнера из за рубежа, которые не требуют значительных временных или финансовых затрат.

В этой статье мы расскажем о главных способах проверки контрагентов в Евросоюзе с помощью официальных баз данных.
Подробнее