За что же вы, бляди, нас – евреев так ненавидите?

За неимением возможности вести содержательную дискуссию о целесообразности изготовления абажуров из кожи российских либералов, хотел бы высказаться о другой стороне этого вопроса.

Казалось бы, что дискуссия, начатая Леонидом Гозманом, была бы в странах «развитой демократии» невозможна, потому что заявление о том что: «Красивая форма — единственное отличие СМЕРШ от СС», сделанное в канун Дня Победы, по немецким законам уже образует состав преступления в соответствии со §130 StGB – отрицание или умаление преступлении национал-социалистов, за что предусмотренное до 5 лет лишения свободы. Поэтому пассаж, положившей начало «остроумному» диалогу с Ульяной Скойбедой, не был бы не только опубликован, но и, скорее всего, даже произнесен вслух, а значит остался бы без ответа.

Абсолютно прав Борис Акунин замечая, что подобные высказывания по современным европейским законам «положена уголовная статья и запрет издания»,  но замечает он почему-то только неуместные полемические колкости, написанные Ульяной Скойбедой, и по какой-то загадочной причине пропускает мимо ушей сказанное Гозманом.

«Комсомольская Правда» удалила подзаголовок из статьи Скойбеды: «Порою жалеешь, что из предков сегодняшних либералов нацисты не наделали абажуров». Меньше бы было проблем», вызвавший шитшторм со стороны «либеральной общественности», в то время как «тезисы» Леонида Гозмана никто удалять не торопится. Интересно, чем можно было объяснить такую избирательность либерального правосознания? Почему то, что может позволить себе руководитель государственной корпорации на страницах «либерального» издания, пропагандирующего гомосексуализм на деньги Газпрома, не может позволить себе журналистка из консервативной газеты с названием больше похожим на оксюморон?

Откуда у Гозмана эта индульгенция, дающего ему защиту от пристального и ничего непрощающего взора демшизы? Что дает ему это право, безнаказанно умалять преступления национал-социалистов? И почему в отношении журналистки «Комсомольской Правды» с менее либеральной фамилией должны действовать какие-то иные законы и этические нормы?

На этот счет есть любопытная иллюстрация. Недавно один известный немецкий депутат парламента, перебирая вещи, оставшиеся от недавно умершего отца, вдруг(!) обнаружил, что его отец был активным членом НСДАП и хранил дома ряд «сувениров», видимо, как память о бурной молодости. Нормальный живой человек выбросил бы старый хлам и забыл об этом. Но настоящие немецкие политики так не поступают. Уже пожилой павлик морозов донес на своего умершего отца в спецслужбы! В прессе, разумеется, поднялся ураган восторгов, что в Германии есть такие ответственные и дальновидные политики, которые не приемлют идей национал-социализма.

Все было бы хорошо, если бы не неприятное послевкусие этой истории (не считая, разумеется, того, что сын написал донос на уже мертвого отца). В немецкой политике непринято иметь родителей – активных членов НСДАП, во всяком случае, публично об этом заявлять. Как правило, немецкие политики, как минимум официально, гордятся тем, что их родители участвовали в сопротивлении, в заговоре против Гитлера или в чем-нибудь подобном. Так что депутату, разоблачившему своего отца, срочно понадобился какой-нибудь веский аргумент, чтобы избавится от возможных обвинений в порочных связях с национал-социалистами. И после непродолжительных, но весьма интенсивных поисков такой аргумент был найден. Политик неожиданно для себя оказался в родстве с евреями и, кто бы мог подумать, его родственники тоже погибли в Освенциме.

Получается, что как бы не зазорно иметь отца национал-социалиста, если ты хотя бы чуточку еврей.

Неприятно мне думать, что отношение к людям определяется их национальностью. А еще я хочу спросить, за что же вы, бляди, нас – евреев так ненавидите?
Месторасположение: Passau, Deutschland

2 комментария:

  1. Стукачество - глубоко укоренённая немецкая национальная черта. Чел просто поспешил первым стукнуть на своего свежеумершего отца, пока это не сделал кто-то ещё, бросив тем самым на него тень подозрения в нелояльности. А просто незаметно выбросить такой компроматный хлам в такой плотно набитой людьми стране как Германия - вещь нереальная.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Мог бы просто сжечь в камине, никто бы не заметил.

      Удалить